О "гламурке" и "натуралке"

Всегда ли имидж приходится впору

Жили-были две подружки — Александра Игоревна и Александра Анатольевна. Но учитывая тот немаловажный факт, что годков-то им было по двадцать с хвостиком, естественнее их было называть... ну, скажем, Саша-беленькая (одна из них была натуральной платиновой блондинкой) и Саша-черненькая (у второй на голове бушевали темные кудряшки). А поскольку они еще и дружили, мы, их однокурсники, называли эту парочку "Саша энд Саша". Общим во внешности у них была разве что завидная длинноногость, зато по внутренним качествам девчонки были похожи: обе — веселые и отзывчивые умницы, с отменным чувством юмора и хорошим запасом здравого смысла.
Но, как выясняется, иногда чувству юмора и здравому смыслу предстоят серьезные испытания. На курсе, посвященном дизайну, нас, будущих акул рекламного бизнеса, убедили в судьбоносном значении собственного имиджа. Народ мужского пола легкомысленно пропустил важную информацию мимо ушей, народ женского пола задумался. И после серьезных размышлении начал "поиски образа". Вот тут-то наша сказка и начинается...

История Алечки: Гламур плюс «лямур"

Все началось с розовой курточки. Вернее, с розовой курточки. Так как в данном случае цвет имеет значение. Был он настолько ярок, что когда Саша-беленькая появилась в новоприобренной шмоточке на парах, весь мужской контингент резко обратил на нее внимание. Правда, непроизвольно — уж больно цвет "глаза рвал", как выразилась Саша-черненькая. Но Саша - беленькая факт мужского внимания отметила как, несомненно, положительный и сделала выводы...

На борьбу за новый имидж были брошены все силы и средства. Во-первых, наша Александра Игоревна постановила быть не скучной Сашей, а оригинальной и женственной Алечкой. Во-вторых, стала она девушкой гламурной и начала поглощать женские журналы в количествах, несовместимых со здравым смыслом. Стала чутко отслеживать последние веяния моды, с закрытыми глазами различать парфюмерию разных фирм и даже разбуженная среди ночи на одном дыхании выдавала отличие пилинга от лифтинга и все двадцать три модные тенденции наступающего сезона. И хотя на ее пышной фигуре "девушки с веслом" модные новинки жалобно трещали, а на кислотные цвета с остервенением кидалась даже смирная соседская такса, Алечка не сдавалась.

И усилия не пропали даром. Вскоре рядом с ней образовался невероятно модный красавец — "стилист-метросексуал" (ей-богу, он сам так представлялся всем!) Максим. Алечка порхала вокруг него на крыльях счастья: "Максинька сказал... Мак-синька хочет...", а изысканный красавец, уплетая любовно приготовленные котлеты, важно проповедовал ей ежевечернюю порцию новостей от Гуччи или Версаче.

Их роман развивался стремительно, внося новые коррективы в Алечкин образ. Она села на жесткую диету и на утренних парах пугала всех неестественной голубизной оголодавшего лица. Ее "натуральный блонд", по словам Макса, отдавал провинцией, и светлая Алечкина голова запестрила серо-красными прядями. Подражая любимому, она стала говорить чуть в нос и манерно растягивать слова. Мы хихикали, а Саша - черненькая тихо злилась и пыталась "вернуть в дом" подругины остатки здравого смысла...

История Саньки: "Что естественно – то не безобразно!"

Может, желая убедить Алечку собственным примером, может, следуя модному на Западе стилю "натюрель", а может, в отчаянных поисках собственного "Я", но только вскоре Саша - черненькая объявила личную войну мировому гламуру.
Она стала много и часто курить, презрительно щуриться и просила называть ее Санькой. Отмыла до стерильного блеска лицо и принципиально отказалась делать эпиляцию. В полюбившиеся ей широченные штаны могла нырнуть с головой. А спустя пару месяцев вообще постриглась под американского морпеха, нацепила тяжеленные гриндерсы "мечта бундесверовца" и заговорила почти басом. "Фитнес", "диета" и "мэйкап" стали звучать в ее устах почти ругательно...
Разница во вкусах прогрессировала просто-таки с астрономической скоростью: Алечка с ужасом озиралась в спортивных магазинах, а Санька откровенно презирала "эти кукольные бутики". Но мнение подруги по-прежнему было для них важным.

"Санек, ну как? Это же писк!" — Алечка крутилась перед зеркалом в примерочной в чем-то шифоново-стразовом. "Не врубаюсь, в чем тут кайф? — недоуменно басила утонувшая в мягком кресле Санька и возвращалась к изучению журнала "Охота и оружие". — Ты в этом прикиде похожа на Барби - переростка". Алечка, чуть не плача, с трудом стягивала с себя раскритикованный "писк", а Санька извиняющимся тоном добавляла: "Да я в этих твоих мульках ничего не секу, ты лучше вон своего Кена спроси". "Кеном" Санька обзывала Макса, который с удовольствием сопровождал девчонок в путешествиях по магазинам. "Обидеть юношу-стилиста может каждый!" — горько вздыхал в таких случаях Макс и гордо удалялся курить на улицу. Санька тихо чертыхалась, громко стучала пальцем по лбу и требовала подругу уточнить сексуальную ориентацию "этого метросексуала". Алечка делала страшные глаза и отпускала пару встречных шпилек относительно Санькиного "бородатого чучела".

Да, как бы это ни казалось странным Алечке, но у ее "абсолютно асексуальной" подруги тоже появился свой... м-м-м... "штемп": слово "бой-френд" явно не сочеталось с бородатым и молчаливым программистом.
Звали его Тимохой – “снайпером" — за страсть к оружию и постоянные вылазки в лес "на подпитку энергией". Познакомились они с Санькой весьма прозаически: на очередных бездорожных "покатушках" он выловил ее, чуть ли не из-под колес своего УАЗика. Она выложила ему весь свой тщательно отрепетированный запас ненормативной лексики, на что он только хмыкнул и ехидно отметил, что некоторые слова она произносила с неправильным ударением. Санька залилась краской, фыркнула, попыталась обидеться и... влюбилась. А он взглянул на нее повнимательнее и предложил встретиться завтра в городе.
Увидав, как на Саньку в ее привычном прикиде с ужасом оглядываются посетители модного кафе, Тимофей только ухмыльнулся. А в ответ на ее задиристую попытку изложить "кредо натуральности" ответил, что он — мужик и любимую женщину принимает такой, какая она есть. И "железная" Санька растаяла...

Об имидже, стереотипах и просто о жизни

...Время шло, и постепенно обе наши подруги начали пугать окружающих внешним проявлением своего радикализма в убеждениях. И вот тут-то...

Наступила весна — последняя весна нашего беззаботного студенческого бытия, и поисками работы мы все занялись уже всерьез.
...Эту вакансию спроворил Саньке ее боевой друг-"снайпер": в крупном рекламном агентстве искали дизайнера. Санька быстро записала свои творческие наработки на CD-диск, ради "светлого праздника" (предстоящего собеседования) отгладила любимые мешковатые штаны, натянула поглубже на глаза бейсболку, набросила Тимохину куртку (рукава она подвернула) и отправилась покорять иноземных рекламистов.
В сверкающем холле офиса дорогу ей преградил охранник. "На собеседование, мне назначено", — скороговоркой бросила Санька, пытаясь обогнуть неожиданное препятствие. — "Да-а? — протянул он. — Так вроде вакансия уже закрыта... Ну ладно, сходи, поговори с Василичем..."
"Василичем" оказался пожилой мужчина с явно армейской выправкой, сосредоточенно перебирающий какие-то папки в шкафу. На творческую личность он никак не походил. Он рассеянно глянул на Саньку и отрывисто бросил: "Как физическая подготовка? Спортом занимаешься?" — "Что?" — растерянно переспросила она: вроде бы для дизайнера это не основное профессиональное требование. — "Служил? Огнестрельным оружием владеешь?" — продолжал допытываться ненормальный работодатель. И, глянув повнимательнее на окончательно потерявшую дар речи Саньку, вдруг расхохотался: "Батюшки, так это ж девчонка! Нет, ну что они только ни вытворяют, чтобы пострашнее казаться, феминистки несчастные!" На раскаты начальникова баса в комнату начали заглядывать молодые симпатичные охранники, и под их жизнерадостный хохот Санька вылетела из офиса злая и вся в красных пятнах. Она мчалась по улице — к подруге Альке, выговориться-выплакаться.

Дверь ей открыла... Нет, это существо (опухшее, зареванное, с немытой головой!!!) явно не могло быть ее гламурной подругой. Но... "Понимаешь, я заболела, — горько всхлипывала Алечка. — Вот уже третий день температура держится, да еще кашель жуткий. Потом еще какая-то аллергия добавилась. В общем, видишь, на что похожа? Будь человеком, сходи в магазин, а то дома — шаром покати: ни молока, ни хлеба". — "А где этот, ну, метросексуал твой?" — буркнула Санька, оглядывая пустой холодильник. — "Ох, Максик... Ну, ты понимаешь, он очень тонко чувствующая натура, — казалось, Алечка не может подобрать нужных слов. — В общем, он не может видеть меня такую... Он пока поживет у своей мамы, вернется через недельку, когда я поправлюсь..." И она громко и совершенно неэстетично заревела. Глядя на нее, Санька припомнила свою жгучую обиду и тоже зашмыгала носом.

Это что ж такое получается, а? Выходит, и глянцевым журналам верить нельзя, и модный на Западе натурализм в нашей не готовой к нему действительности явно "не катит"? Так как же нам быть, а? С имиджем этим противным, от которого так много в жизни зависит?
...И вот сидят наши девицы-красавицы и заливаются в три ручья. Тут и сказке конец... Конец?

...Прошел год. И снова наступила весна. И как-то мартовским полуднем я выскочила на улицу под льющийся с неба солнечный свет и весеннюю капель. Навстречу мне шагали (и как шагали! классически — "от бедра") две шикарные длинноногие девчонки. Платиновая блондинка с гривой непослушных волос в чем-то забавно-джинсово-спортивном. И худенькая, коротко стриженная брюнетка в стильных сапогах и длиннющем кожаном плаще. В них было что-то... Что-то необычное, присущее только им, что-то, что заставляло выделять их из толпы стандартно-модных симпатичных девчонок. "Привет! — хором закричали они, завидев меня, и ослепительно улыбнулись. — Не узнала? Это мы — Саша энд Саша!"

Мнение специалиста

Вопросами создания "правильного" имиджа сегодня озабочены все — от политиков, борющихся за любовь электората, до рядовых обывателей, желающих произвести неизгладимое впечатление на предмет своих чувств или устроиться в престижную фирму.
При этом слишком велик, бывает соблазн просто скопировать модные внешние атрибуты понравившегося образа. Однако знаменитый "творец президентов" — имиджмейкер Жак Сегела — предостерегает: "Во-первых, не стоит пытаться слепо повторять чужой удачный образ: копия всегда дешевле оригинала. И потом, где гарантия того, что вам удастся повторить чужой успех? Во-вторых, имидж — это просто рабочий инструмент, помогающий продавать все — от колбасы до президентов. К сфере подлинных человеческих чувств он отношения не имеет. Те же, кто считает, что удачный имидж поможет завоевать любовь, должны знать: маску полюбит только маска. И, в-третьих, глубинное подлинное влияние на людей оказывает только неординарная личность".

Выявление индивидуальности начинается с анализа внутреннего мира человека, его устремлений, личностных характеристик, потребностей и возможностей. Подчеркнуть свою неординарность и уникальность, создать "шлейф незабываемости" — вот главная задача. Речь, манеры и одежда вторичны.

© Автор: gannaoki для LadyDiary.ru