Я люблю тебя жизнь!

Я люблю тебя жизнь!

Предыстория

Я поздний ребенок в семье, очень желанный и долгожданный. Мама родила меня в 42. Моя старшая сестра в то время была уже студенткой (у нас разница в 21 год!). Я росла в атмосфере любви и заботы, надо мной тряслись. Надо признать, я была не самой послушной девочкой, с детства отличалась упрямым, своевольным характером. По гороскопу я Овен и Дракон - то еще сочетание, настоящая гремучая смесь. Я норовила вырваться из-под родительской опеки, стремилась доказать, что сама могу постоять за себя. Бывало, дралась с мальчишками во дворе... Кроме этого, хлопот со мной не было. Я никогда не находила
на свою голову каких-то плохих приключений, ничем серьезно не болела и даже ни разу в жизни зубы не лечила - хотя, возникни такая необходимость, я попала бы в руки самого нежного профессионала на свете: моя мама стоматолог...

Без особых потрясений я окончила школу и учебу парикмахерскому искусству в училище. До памятного лета, разделившего мою жизнь на "до" и "после", я несколько лет проработала в салоне красоты.

Накануне отпускной поры ничто не предвещало беды. На отдых я собиралась в самом радужном настроении. С подругой детства и коллегой Викой мы решили на недельку съездить в поселок на Азовском море, это недалеко от родного Мариуполя. Туда чуть раньше уехали мой отец с сестрой и заказали нам места в том же пансионате, где остановились сами.

Синий матрац

На море я прихватила с собой надувной резиновый матрас. Двухместный, размером два на два метра, этот темно-синий матрас я одолжила у приятеля, не подозревая, какую важную роль он сыграет в моей судьбе. Матрас, кстати, с самого начала был с браком. При покупке брака не заметили, а когда впервые решили спустить его на воду и стали надувать, обнаружили дырку внизу. Эту дырку мы с друзьями старательно заделали, приклеив латку, и на латаном матрасе отплавали целый сезон.

На следующий день после нашего приезда, все и случилось. Как сейчас помню, было, воскресенье. Мы с Викой пошли на пляж. Не с самого утра, а где-то в половине первого.
С утра у меня разболелся живот, и я хотела отлежаться. Но Вика уговаривала: "Идем на море, там все пройдет!" Я поддалась на уговоры. В конце концов, разве на море приезжают для того, чтобы сидеть в четырех стенах?
В этот день был небольшой шторм. Но курортников это не пугало. Сильно припекало солнце. Мы с Викой практически сразу пошли в воду, легли на матрас (он был хорошо накачан, спасибо папе) и поплыли. Сначала лежали на животе, загорая спиной, потом перевернулись. Нас слегка подбрасывало на волнах, было прикольно. Мы с Викой беззаботно болтали - темы для задушевных бесед с подругой всегда находятся. Время летело незаметно. Заболтавшись о своем, девичьем, мы и не заметили, как заплыли далеко в море. Первой почувствовала неладное я. "Что-то подозрительно тихо", - спохватилась я и оглянулась назад, откуда еще, совсем недавно доносилась гремевшая на берегу музыка. Береговая линия была еле видна. Я не удержалась от восклицания: "Как далеко мы заплыли!" - "Да ладно, успокойся! - беспечно сказала, оглянувшись, Вика. - Поворачиваем назад!" Мы начали грести к берегу - но не тут-то было. Волны уносили нас все дальше в море. Мы кричали, звали на помощь - нас никто не услышал. Мы боролись с морем в четыре руки, но шторм сводил на нет все наши усилия. Шторм, кстати, усиливался, разыгрывался на глазах.

"Я не доплыву!"

Мы с Викой сопротивлялись морю часа два, пока не поняли: так мы ничего не достигнем. Пришли усталость и страх. Давая себе передышку и пытаясь справиться с паникой в душе, мы начали думать, что же делать. "Бросаем матрас и плывем так, - предложила Вика. - Это единственный шанс спастись" Но я, вцепившись в матрас, отрицательно замотала головой: "Нет, что ты, я не доплыву!" Я плохо плавала и реально оценивала свои силы. "Тогда давай так: я поплыву одна и вернусь за тобой на катере!" - сказала подруга. Я, зная, что Вика плавает лучше меня, но все, же далеко не мастерски, не хотела отпускать подругу. Вика настояла на своем. Я следила за ней взглядом. В какой-то момент плывущую подругу накрыло волной - и я потеряла ее из вида. Сколько я ни всматривалась в море, Вику больше не видела. "Неужели она утонула?" - ужаснулась я. От страха меня затошнило и вырвало. Потом были слезы, истерика. Меня уже унесло за рейд (место, где корабли в очереди стоят, чтобы зайти в порт) и несло все дальше и дальше. Занозой в голове сидела мысль о том, что мой матрас внизу, где вода, с латкой. И еще вспомнилась история о крокодиле, недавно засветившаяся в "Новостях" и в прессе. Население предупреждали об опасности. Местный циркач, чтобы подзаработать, купил маленького крокодила и ходил с ним по пляжу, предлагая отдыхающим сфотографироваться. Пасть крокодила была обмотана скотчем. Однажды, еще не успев обогатить своего хозяина, крокодил выскользнул из его рук и был таков. Его искали, но не нашли. Забегая вперед: крокодила выловили в ноябре, подросшего на пару десятков сантиметров и без скотча на пасти. Не исключено, что в те минуты, когда я о нем думала, он реально плавал неподалеку и тоже думал, чем бы поужинать. Между тем, смеркалось... Берег, который до поры до времени я видела вдали как тоненькую полосочку, исчез совсем.

Одна в море

Ночью разразилась гроза. Сверкала молния, усилился шторм. Я тут же вспомнила все ужастики о том, что молния бьет прямо в человека, находящегося в море. "Хоть бы не ударило! Хоть бы не ударило!" - в страхе шептала я. Было очень холодно. Ни о каком сне не могло быть и речи.

Гроза бушевала всю ночь, утихла только под утро. Помню, как я наблюдала восход солнца... Я почему-то надеялась: вскоре меня прибьет к берегу. Надежда окрепла, когда до меня донеслись крики летающих чаек. "Значит, суша близко!" - вспышка радости озарила сознание. Я представляла себе: вот меня выбрасывает где-то на пустынном пляже. Смешно, но меня очень заботило, как я буду выглядеть. "И как же я в таком виде, в одном купальнике и с матрасом, буду добираться домой? На такси денег нет, придется пешком... Как на меня будут смотреть люди?" Впрочем, было непохоже, что я приближалась к берегу. Берег показался накоротке на краю горизонта и исчез. Спустя какое-то время я увидела проходящий вдали корабль. Размечталась: меня подберут! Мне казалось, что расстояние между нами такое, что меня невозможно не заметить. Но это только казалось... Я кричала - но не была услышана. Потом я еще не раз видела корабли. И каждый раз надеялась, что и на корабле увидят или услышат меня. Но напрасно я звала на помощь. На помощь никто не приходил.

Второй день в море тянулся очень медленно. В моей жизни еще не было такого бесконечного, томительно-длинного дня, как тот. Я лежала на середине матраса, раскинув руки в стороны. Чтобы не сгореть, время от времени переворачивалась. У меня потом руки странно загорели: почти дочерна, а кончики пальцев остались белыми, они были в воде... На смену ночному холоду пришла ужасная жара. Но, ни жажды, ни голода я не ощущала.

К середине дня вновь поднялся утихший шторм. "Неужели никто нас не ищет?" - удивлялась я. Возвращаясь в памяти к тому моменту, как Вику накрыла волна, я все больше сомневалась, что она доплыла до берега. "Вики, наверное, уже нет в живых, - думала я, и эта мысль отдавалась болью в сердце. - А я? Сколько еще протяну я?" Вспоминалось, как мы с Викой спорили: кто из нас первой выйдет замуж, наденет свадебное платье? "Похоже, белое платье нам светит одновременно. В гробах", - пришла на ум жестокая мысль.

Мысли молитвы

Чего я только не передумала в тот день! Думала о жизни. "Как странно, если вот так она оборвется... Я ведь ничего еще толком не успела понять и узнать, не так много успела сделать!" Думала о маме. "Боже, бедная моя мамочка, она не переживет, если меня не станет!" Как я узнала позже, мама почувствовала беду до того, как ей сообщили, что я пропала. Увидела, что в окно бьется птица, и схватилась за сердце: "С Альбиной что-то случилось..." Думая о семье, о близких, я жалела о том, что не всегда считала нужным проявлять свою любовь. Многое недосказала, недодала душевного тепла, не все хорошее, что могла, сделала... Думала о родном доме. Обычно ты привыкаешь относиться к дому как к чему-то самому собой разумеющемуся. А когда он оказывается далеко и неизвестно, переступишь ли ты снова его порог, нет ничего желанней, отчего дома... Думала о друзьях. Увижу ли я их еще когда-нибудь? Что они делают сейчас, мои друзья, думают ли обо мне, переживают, надеются? Вспоминала детство, школу... Со щемящей нежностью перебирала в памяти события многолетней давности, переосмыслила всю свою жизнь...
Конечно, я молилась. Читала "Отче наш", обращалась к Богу. Просила сохранить мне жизнь, давала клятвы и обеты. Обещала... О, чего только я не обещала Небу!

Матрас сдувается!

Ближе ко второй ночи, когда уже темнело, начал сдуваться матрас. Я почувствовала, что лежу уже на не очень твердой поверхности. Пощупала рукой: так и есть, матрас стал мягче. Меня охватила паника. Мысли о смерти, о том, что утону, леденили сердце. Усилием воли я их отогнала. Старалась сохранить присутствие духа, подбадривала себя. Где-то далеко-далеко вдруг увидела мелкие огоньки. Вероятнее всего, это горели фонарики на берегу. Во мне опять воскресла надежда, что меня прибьет к берегу. На море установился штиль, волны стихли. Я начала усиленно грести к берегу, в направлении далеких огней. И тут поняла, насколько ослабела физически: не могу, сил нет! Впервые за свои скитания по волнам я почувствовала сильную жажду и выпила - а что еще оставалось? - соленой морской воды. Сил это не прибавило. Я еще посражалась с морем, спрыгнув в воду и пытаясь плыть к берегу, толкая матрас перед собой. Но берег, как заколдованный, не приближался. Потом, когда врачи обнаружат, что 90% моего тела получило сильные ожоги (были обожжены даже пятки), кто-то спросит меня: "Наверное, тебе было очень больно, когда ты окунулась в море, это же соль на раны?" На удивление, никакой боли я не чувствовала.

Когда я совершенно выбилась из сил и признала, что все усилия напрасны, вскарабкалась обратно на матрас, легла и смирно пролежала до утра. Сна не было ни в одном глазу и всю вторую ночь. В шаге от вечного покоя не до сна! Состояние, в котором я находилась, трудно описать словами. Вроде бы на тебя снизошло смирение, телом ты расслаблен, но все чувства обострены до предела и в мозгу, словно сжатая пружина. Ты отдаешь себе полный отчет в том, где ты и что с тобой, и наряду с этой реальностью как никогда раньше открыт вере в чудо. На краю гибели ты весь устремлен к жизни. "Матрас сдувается и в нем латка" - эта пульсирующая в голове мысль сплетена в неразрывную двойную нить с прямо противоположной по смыслу и настрою: "Я обязательно спасусь".

Счастливый вторник

Новый рассвет встретил меня ощущением дежавю. Снова кричали чайки. Снова были мысли о береге и спасении. Мои глаза и впрямь различили вдали полоску берега. А потом я увидела высоко над головой вертолеты и самолеты. Объективно это были просто точки в небе. Я не знала, что проплыла свыше 100 км и нахожусь в 7 км от города Ейска (а это уже Россия), где расположена воинская часть. В части проходили учения - отсюда и самолеты. Но я, конечно, вообразила, что это мое спасение. "Наконец-то, Господи!" Я закричала! Я кричала, кричала, кричала... Кричала долго и громко, до хрипоты - а все без толку. "Синий матрас и бирюзовый купальник... Они меня не видят! Я сливаюсь с морем!" - в отчаянии говорила себе я. В тот момент я бы многое отдала, чтобы матрас оказался красным, а купальник - ярко-желтым... Пока я кричала, матрас еще заметнее сдулся. Я легла на спину и закрыла глаза. Когда огромная радость сменяется огромным разочарованием - это так опустошает. Мысли мои путались. Но я точно помню, что и после пережитого удара моя надежда на спасение не рухнула. И эта надежда вскоре в полной мере оправдалась! Я вдруг услышала шум мотора. Открыла глаза - катер. Набрав в легкие побольше воздуха, я громко закричала! Слава Богу, на этот раз меня услышали! На катере было четверо парней. Подплыли: "Привет, Русалочка! Ты что здесь делаешь?" Я зарыдала: "Спасите меня, пожалуйста!"

Вот так. Ни пограничники, ни МЧС, как позже с пафосом писали в газетах, меня не спасали. Все это сказки, не знаю кем и зачем придуманные. Спасли меня простые ребята-рыбаки, случайно. Только они подняли меня на свой рыбацкий катер - заглох мотор. Пока им привезли запасной, прошло часа два. Я рассказала ребятам, что со мной случилось, и попросила разрешения воспользоваться мобильным. Мне протянули телефон. Спасенная, я вмиг наполнилась уверенностью: моя подруга тоже жива! Я отправила Вике smsKy: "Перезвони!" Она тут же позвонила. Услышав мой голос, истерически заорала: "Аля, Алечка, это ты? Ты жива?" Я: "Жива-жива! Заберите меня из Ейска! Больше никаких вопросов. А то входящие платные, роуминг включился..." На берегу выяснилось, что я не могу ходить. Оттого, что находились долго в одном и том же положении, коленки заклинило, они не разгибались. Но это были уже мелочи... Тот день, 26 июня, я считаю своим вторым днем рождения. Синий матрас с латкой внизу я оставила на память своим спасителям.

О чем рассказала Вика

Вика и еще один наш знакомый приехали за мной на машине. Вика бросилась ко мне, обняла: "Алечка, я уже думала, тебя нет в живых!" У меня из глаз слезы в два ручья: "А я думала, тебя!"

Я расспросила Вику обо всем, что произошло с того момента, как мы расстались. Она плыла несколько часов, прежде чем почувствовала под ногами дно. Сразу бросилась к моему отцу и рассказала, что случилось. Искали спасателей - но, как назло, лодка спасателей вышла из строя. Тогда бросилась за помощью к хозяевам скутеров и тем, кто катает людей на бананах. Люди откликнулись. Вопрос о вознаграждении даже не поднимали, сразу поплыли на поиски. Однако девушки на матрасе не нашли. Нашли сдувшиися темно-синий матрас, точь-в-точь как наш, и, отворяя глаза, сказала: "Искать бесполезно. Ее уже нет..." Вика внимательно осмотрела матрас и, не увидев отличительного знака - латки внизу, сказала: "Надо искать дальше!" Искали до тех пор, пока не закончилась солярка, и вынуждена были вернуться ни с чем.

Побежали в милицию - но в воскресенье там было закрыто. Подняли тревогу среди близких и друзей. Позвонили директору нашего салона красоты. Он, используя свои обширные связи, поднял все службы, какие только можно было привлечь к спасению человека. На поиски вышли два судна и лоцманский катер из порта Мариуполя. Еще один катер вышел из села Ялта, но вскоре сломался... Попутно спасатели вытащили из воды несколько жертв шторма: браконьеров из перевернувшейся лодки нетрезвого мужчину, тоже унесенного в море на матрасе... Девушки Альбины в бирюзовом купальнике нигде не было...

Не хочу быть звездой!

В том состоянии, в каком меня нашли мне необходима была медицинская помощь. Физическое и психическое истощение, обезвоживание, ожоги... Меня срочно отправили в больницу. Я только успела ненадолго появиться дома, увидеться с родителями и сестрой. Были объятия и поцелуи вперемешку с рыданиями...

Я плохо помню проведенные в больнице две недели. Сознание туманилось, а на какие-то промежутки времени и вовсе отключалась.
Но постепенно я приходила в себя, хотя еще нескоро смогла нормально уснуть. Очень тяжело было в первый день, когда в мою палату началось повальное нашествие корреспондентов. Они буквально двери выламывали. Из Москвы, из Киева... Честно говоря, я тогда очень разозлилась на журналистов. В погоне за сенсацией не видят человеческой боли! Рядом со мной в палате лежала девушка с жесточайшими ожогами, ее облил бензином и поджег муж. Она лежала без одежды, ее кожа была сплошной раной. А репортеры так бесцеремонно вторгались, щелкали своими фотовспышками, сыпали вопросами... Я тогда еще подумала: "Боже, какой ужас быть звездой, жить под прицелом телекамер и фотоаппаратов, постоянно ощущать назойливое внимание к своей персоне, не иметь возможности шагу свободно ступить! А я подростком, наивная, мечтала о карьере модели, о славе. Какое счастье, что я не стала моделью!"

Мне, конечно, очень повезло. Я отделалась пусть нелегким, но испугом. Меня нашли живой и относительно невредимой. Стресс не угробил психику. В больнице ко мне приходил психолог, проводил какие-то тесты и заключил: "Абсолютно адекватна и вменяема". У меня нет страха воды.

Я люблю тебя жизнь!

Главная перемена во мне после пережитого такая: я научилась ценить и любить жизнь. Поняла, насколько это великий и драгоценный дар. Как следствие, стала более осторожной. И если когда-то могла беспечно перебегать улицу, не удосужившись взглянуть на светофор, сейчас убеждаюсь, что пешеходам горит "зеленый". Я больше не поставлю под угрозу свою жизнь, небрежно положившись на авось. В конце концов, от того, что я жива и со мной все в порядке, зависит счастье моих близких. Родители и сестра до сих пор не оправились от удара. За меня продолжают волноваться, переживать, контролируют звонками. И ж не знаю, сколько времени еще понадобится, чтобы в души моих родных вернулись мир и покой. Испытание, выпавшее на мою долю, сделал: меня сильнее и мудрее. Но, положа руку на сердце, если бы можно было отмотать жизнь назад, я предпочла бы никогда не знать и не переживать тех дней в море.

© Автор: gannaoki для LadyDiary.ru, фото ucoz.ru.